Удивительным образом, простые и порой совершенно обыденные вещи становятся символами событий, эпох, наций. Советская эпоха дала нам немало таких символов, оно и неудивительно: явление поначалу наносное, насаженное, грубо перевернувшее жизнь огромной страны должно было себя утвердить. К тому же советская республика всегда отличалась страстью к показухе, будем называть вещи своими именами. Размах, богатство, шик и роскошь на обозрение всем. Вожди любили выступить широко, звонко щелкнуть по носу критикам и противникам (вспомнить хотя бы международные выставки 30-ых годов, когда в западной прессе писали о том, как великолепны были советские павильоны, и сетовали на то, что реальных «достижений» в молодой республике пока нет; вспомнить гонки строительств, производств…). Ну да хватит лирических отступлений, судить издалека всегда проще, к тому же речь пойдет вовсе не о плюсах и минусах эпохи СССР. Вернемся к символам, к вещам.

Сегодня поговорим с вами о советском символе, который был задуман и исполнен грандиозно, о символе, который потряс весь мир, побывал в Париже и Нью-Йорке, выставлялся на ВСХВ (ВДНХ), почти 35 лет занимал центральное место в Георгиевском зале Эрмитажа, но о котором сейчас известно так ничтожно мало и о котором, позволю себе предположить, знает сейчас очень мало людей. Я расскажу вам о Карте индустриализации СССР.




Приближался 1937 год, и СССР, несомненно, должен был с помпой отметить 20-летие Великой Октябрьской революции. Разумеется, к такому событию Сталин захотел приурочить нечто грандиозное, создать что-то впечатляющее, запоминающееся и непременно символическое. И создал – карту СССР, но не просто карту. Эта самая карта представляет собой мозаичное панно размером 5,9 на 4,5 м, весом – 3,5 тонны, выполненное из драгоценных и полудрагоценных камней.

Представить себе масштабность этого проекта можно просто перечисляя факты. В полотне карты было использовано 45000 (сорок пять тысяч!) кусочков русских самоцветов - яшмы, лазурита, орлеца, порфира, опалов, аквамаринов, горного хрусталя и др. Кроме того, на полотне было огромное количество изумрудов, рубинов и бриллиантов. Чего стоило одно обозначение Москвы: выполненная из цельного рубина диаметром в 50мм звезда в позолоченной оправе, поверх которой из 17 мелких бриллиантов были выложены серп и молот.

Стоит, кстати, отметить, что это было не просто декоративное панно, поражающее исключительно красотой и богатством. Мозаика точно воспроизводила физико-географическую карту страны, цветовая гамма, созданная из камней, полностью отвечала принятым для географических карт нормам обозначения высот над уровнем моря.

Но и это было бы слишком просто. План создателей был грандиознее – карта должна была стать символом, знаком, зеркалом первых 20 лет новой эры, должна была стать воплощением величества СССР, отразить все важнейшие достижения страны. Поэтому на карту были нанесены пути экспедиций, красные флаги на покоренных вершинах ит.п. Институты специально для этой карты разработали целую систему дополнительных условных обозначений для промышленных объектов, месторождений полезных ископаемых, предприятий промышленности и т.д. Когда на карту наносились объекты, всплыл неожиданный казус: сам того не желая, Сталин, отражая на карте новые предприятия, разработки, шахты, очень четко обозначил границы концлагерей. Само собой, предприятия все оставили, а вот отмечать лагеря не стали – негоже, черные пятна на светлом настоящем.

Прежде чем рассказывать о судьбе этой карты, мне все же хочется, чтобы у вас сложилось максимально полное о ней представление. На просторах рунета я нашла описание карты (оно взято из книги А.Е. Ферсмана 1941 года).

Итак, описание:
Для изображения рельефа были использованы пестроцветные и однотонные яшмы, лазурит, кахолонг, орлец (родонит); отдельные низменные участки и речные долины выполнены из амазонита; акватории и гидросеть – из забайкальского и памирского лазурита; снежные вершины Кавказа и Тянь-Шаня – из благородного опала; Северный морской путь от Мурманска до Владивостока обозначен 630 ограненными аквамаринами в серебряной оправе; полярные станции – выпуклыми 15-мм серебряными звездами с ограненными (алмазная грань) фенакитами и топазами в центрах; каналы – линиями из аквамаринов; красный флаг на Северном полюсе выполнен из искусственных рубинов, а складки на нем – из альмандинов; дрейф полярной станции «Северный полюс – 1» показан крупными (12 х 7 мм) топазами и фенакитами, а его начальный и конечный пункты – крупными ажурными серебряными звездами с ограненными кристаллами горного хрусталя в центрах; города и населенные пункты обозначены позолоченными серебряными звездами различного размера; названия столиц союзных республик (высотой 20 мм) первоначально были выполнены из натуральных ограненных изумрудов; Москва была обозначена 50-мм рубиновой звездой в позолоченной серебряной оправе, серп и молот в центре звезды украшали 17 ограненных алмазов в виде «искр», а надпись «Москва» (высотой 25 мм) была выполнена из искусственных рубинов; надпись «Ленинград» - из александритов; линии параллелей, меридианов, железных дорог и все географические названия – из платинированного серебра. Государственная граница СССР первоначально обозначалась двойной (родонит и сургучная яшма) полосой, которая позже была заменена широкой четырехслойной (три слоя родонита и один – сургучной яшмы); границы союзных республик обозначены двойной линией ограненных рубинов в серебряной оправе. Территории зарубежных государств выполнены в виде цветных пятен, оконтуренных линиями государственных границ (узкая двойная полоса из сургучной яшмы и орлеца).

Для обозначения объектов промышленности были использованы альмандины (электростанции и строительные предприятия); аметисты (текстильная и кожевенная промышленность); горный хрусталь (бумажная промышленность); дымчатый кварц /золотистый топаз/ (предприятия по переработке животного и растительного сырья, трубопроводы); изумруды (лесная и деревообрабатывающая промышленность); лунный камень (химическая промышленность); синтетические рубины (черная и цветная металлургия, топливная промышленность, машиностроение). Камни были оправлены в серебряные касты по всем канонам ювелирного искусства. Яшмовыми вставками были обозначены месторождения строительных и неметаллических полезных ископаемых, угля, нефти, поваренной соли, железа, меди, никеля, апатитов, полиметаллов, бокситов, марганца, золота, олова, горючих сланцев, платины.

Теперь, когда вы получили большее представление об этом чуде советского искусства, мы и поговорим о его судьбе. А судьба у карты оказалась ох какая интересная, запутанная и, по большому счету, печальная. Ну да, обо всем по порядку.

Сама идея создания карты принадлежала Григорию Орджоникидзе. Для работы была выбрана целая группа географов, экономистов, инженеров, ювелиров, художников. Алюминиевый каркас придумали и сделали на Московском заводе опытных конструкций. В Академии художеств разработали художественный план карты, там же художница Данилочкина определила камни, которые по цвету и фактуре должны были появиться на панно. Собственно изготовлением карты занимался Трест «Русские самоцветы» Наркомата местной промышленности РСФСР. Гранили камни в Ленинграде и Свердловске. Свозили камни, само собой, ото всюду, где они в то время в СССР добывались.

Как я уже говорила, создавалась карта изначально к празднованию юбилея Великой Октябрьской революции. Однако в 1937 году в Париже должна была состояться международная выставка, и было принято решение сделать карту побыстрее и весной отвезти ее во Францию. Конечно – это была ведь огромная площадка, на которой собрались представители многих стран мира. Выставить карту там – решение стратегически и политически важное. Ну и конечно работу ускорили, привлекли почти 1000 специалистов, работали они почти как рабы, жили на казарменном положении. Ну и конечно успели, к апрелю 1937 года сделали. А начали работу, кстати, вообще над картой в мае 1936 года. Это был грандиозный труд, грандиозный проект, грандиозный результат.

И вот 24 мая 1937 года в Париже открылась выставка «Искусство и техника в современной жизни». Павильон СССР был одним из самых красивых, именно о красоте, роскоши, помпезности писали все газеты мира. Бравурные статьи в советских газетах в этот раз не сильно отличались от восхищенных заметок иностранной прессы. Наряду с Мухинскими «Рабочим и колхозницей» карта получила престижную награду выставки. Правда, создатель карты не застал ее триумфа – в феврале 1937 года Орджоникидзе застрелился.

Итак, после такого успеха в Париже было решено выставлять карту в 1939 году в Нью-Йорке на аналогичной выставке. Но за два года карта сильно изменилась. Ведь СССР не мог показать Америке устаревшие достижения. Например, в феврале 1938 г. завершился дрейф полярной станции «Северный полюс-1». А это было крупное событие, и оно непременно должно было отразиться на Карте индустриализации. Карту привезли в Союз и начали работы по совершенствованию. За два года на Карту было нанесено около 1000 новых промышленных объектов, а все надписи были переведены на английский язык. За время реконструкции произошел сбой. Чтобы показать маршрут экспедиции Папанина, пришлось надстроить верхнюю часть Карты на 750 мм. При этом нарушилось композиционное равновесие Карты, и основное декоративное пятно спустилось вниз. Это было недопустимо, пришлось компенсировать дисгармонию, но при этом в ущерб географической действительности, с нарушением географических канонов.

Открытие Всемирной выставки в Нью-Йорке состоялось 30 апреля 1939 г.; павильон СССР был открыт для посетителей 17 мая. И на этот раз карта получила оглушительный успех. Во всех заметках о выставке журналисты непременно писали о «советском чуде».

Удивительно, но никто не знает, что произошло с Картой после выставки в США. По одной версии, карту вновь привезли в СССР и начали новую реконструкцию. Есть даже отдельные свидетельства о том, что в 1940 году состоялась приемка Карты комиссией Комитета по делам искусств при СНК СССР от администрации советского раздела Международной выставки. В военные годы карта, якобы, была помещена в фонды ВСХВ. По другим данным, карту оставили в Нью-Йорке и, когда началась война, решили не возвращать ее в Союз, с тем чтобы не потерять и не разрушить символ советской мощи. Так или иначе, но карта за время войны претерпела свои изменения. Были отмечены новые республики и территориальные корректировки: Прибалтика, Западная Украина, Западная Белоруссия и Бессарабия.

Возникла карта вновь уже после войны – в 1946 году. Это был новый виток славного периода ее существования. Творение передали в Эрмитаж и поместили в Георгиевском зале. Это был, несомненно, идеологический ход. Экспозиционный план музея предусматривал превращение Георгиевского зала Зимнего Дворца в зал Советского Союза. В царской же России, этот зал был Большим тронным, и центральное место в нем занимал тронный подиум. Разумеется, место на подиуме должна была занять Карта, над 16 парами беломраморных колонн должны были разместиться 16 мозаичных гербов (СССР и 15 Союзных республик).

Но вдруг план меняется. Поскольку Сталин опасался того, что столь величественное произведение советского искусства привлечет множество иностранцев, было решено подменить настоящую карту. К тому же вождь решил, что показ всех индустриальных объектов станет «пособием для шпионов». Начинаются новые работы. Было решено восстановить карту как политико-административную. С карты снималась вся экономическая нагрузка. Взамен были нанесены около 500 названий населенных пунктов и их обозначения в виде пятиконечных позолоченных звезд с синтетическими уже рубинами. Были изменены обозначения государственной границы СССР, сняты границы между зарубежными государствами, а контуры последних – «размыты». И именно в тот момент с карты исчезает большая часть драгоценных камней. Странно, что так изменилось мнение вождя, ведь до этого полноценная карта почти 10 лет была за границей и все объекты были на виду. Быть может, Вторая мировая война повлияла на Сталина? Но не будем впустую гадать.

В конце концов, Карту установили на тронном подиуме Георгиевского зала, а 28 апреля 1948 года актом № 366 от Отдела истории русской культуры она была принята под постоянную охрану. В течение 35 лет до 1982 года Карта экспонировалась в Эрмитаже. 1982 год стал поворотным в истории Союза, это не могло не сказаться и на истории карты. После майских празднеств 1982 года карту убирают из экспозиции. Георгиевский зал закрывается на реставрацию, чтобы вновь подготовиться к экспозиции имперской России.

Несколько лет карта буквально пылилась в закрытых фонах Эрмитажа, и лишь в 1988 году ее тихо отправили в музей Центрального научного геологоразведочного института им. Чернышева (ЦНИГР музей). В 1988 году провели реставрационные работы, весь набор, за исключением пейзажа, был выполнен из нового материала и перенесен на отдельную основу из алюминиевого листа. До сих пор карта хранится в музее, там же в аккуратных мешочках хранятся и драгоценные камни, которые когда-то в 30-ые – 40-ые годы сделали эту Карту известной на весь мир.
Вот и все. Такова история карты. Можно бы было закончить на этом, однако, мне захотелось узнать чуть больше, чем поведал нам в своей книге Ферсман и чем я узнала из фактически единственной на весь русский Интернет статьи. Я позвонила в Эрмитаж, приветливые служители искусства с радостью со мной поговорили, мы долго беседовали, но о карте они не рассказали мне ничего нового. Когда я спросила, не жаль ли им такой объект, они как-то сменили тон. Из того, что отвечали, стало понятно, что для них Индустриальная карта была обузой, она была оскорблением Георгиевского зала. В музей ЦНИГР я, к сожалению, дозвониться не смогла. В Эрмитаже, правда, сказали, что вроде бы там картой занимаются, исследуют ее историю. Интересно, что все, что о карте известно, а известно очень мало, на самом деле, требует проверки. И никто не может сказать, почему же о ней так ничтожно мало знают, чем же заслужила эта работа огромного числа людей такое презрение. Почему же это произведение искусства, а ведь это действительно произведение искусства, какой бы идеологический подтекст не был в нем заложен – оказалось забытым, отвергнутым? По меньшей мере, на Родине… Пока я искала хоть что-нибудь еще о карте, я нашла ссылки на работу английской ученой Доминик Моран. Немного поколебавшись, написала ей письмо. Доминик откликнулась сразу же, она была очень рада, что в России кому-то стало интересно, что же это за карта. Сама Доминик занимается культурно-социальным пластом советского прошлого нашей страны, у нее много статей и серьезных больших трудов. Она прислала мне и свою работу по карте. Я очень благодарна ей: она, англичанка, собрала огромный архив советских, американских, французских статей тех лет. Провела большую работу, но столкнулась с теми же сложностями – крайне мало данных.
Ну, вот теперь, пожалуй, и можно поставить точку. А в судьбе Карты, я надеюсь, кто-нибудь когда-нибудь сотрет точку, поставит запятую и расскажет нам тайную пока историю.